Достопримечательное место (страница 4)

Приведем для уточнения нашей позиции в отношении желательной «объектности» достопримечательных мест еще два примера, на этот раз конкретно поименованных, как содержащихся в уже утвержденных, или, по крайней мере, уже опубликованных авторами документах.

Первый из них – проект зон охраны объектов культурного наследия города Иркутска, разработанный коллективом иркутских специалистов в Институте «Иркутсгражданпроект» и имевший счастье быть официально утвержденным в сентябре 2008 г. (довольно редкий сейчас случай).

В этом весьма качественно разработанном документе единым достопримечательным местом сделан «Исторический центр» города – более 450 га (правда, это менее 2% территории всего города). В его пределах оказалось множество меньших объектов культурного наследия, в том числе 11 территориальных комплексов с характерной подлежащей сохранению исторической застройкой (8 из них ансамбли, а 3 – просто комплексы). Как будто бы все эти объекты не предлагается исключать из реестра, то есть, исповедуется нравящейся нам принцип «наложения» зон. Но как при этом будет с охранными зонами отдельных объектов в пределах территории этого огромного достопримечательного места остается не совсем ясным. По данным проекта охранные зоны в этих пределах составляют почти 86 га (чуть больше 18%), но и упомянутые территориальные комплексы в сумме составляют 80 га; тогда что это: территории ОКН (ведь ансамбли по закону – это ОКН), или частично охранные зоны, или зоны регулирования? По данным проекта территория всех видов зон охраны в границах ДМ составляет почти 400 га, но остается еще 75 га с непонятным (может быть только нам) статусом; а ведь это территория ДМ, которая по закону уже требует какого-то регулирования использования. Какой-то двойной счет, проистекающий, вероятно, именно из «наложения» ОКН, что должно послужить предостережением о не простом характере применения этого принципа.

Нас смущает и другое: не очень понятно, как в единую цель установления такого большого места вписывается весь комплекс задач сохранения его культурного наследия – предмет охраны. Нам сказали, что главным в этом предмете записано сохранение объектов деревянного наследия города Иркутска. Действительно, деревянное наследие Иркутска чрезвычайно ценно, даже уникально, но ведь и каменных памятников в предложенных границах этого достопримечательного места ничуть не меньше! Не является ли эта сложность платой за возможно чрезмерный, по нашему мнению, размер достопримечательного места. Дальнейшее, как нам кажется, обязательно воспоследует, когда окажется желательным выделять более предметные «достопримечательности внутри достопримечательностей», а правовой ресурс места будет исчерпан его получившими утверждение характеристиками в едином государственном реестре ОКН.

Кстати в этом же иркутском ПЗО есть и второе достопримечательное место – «Городок Авиастроителей» - комплекс жилищно-гражданского строительства советского периода на бывшей окраине города. Вот это, действительно, прекрасное достопримечательное место: не слишком большое (всего порядка 65 га), со своей четко фиксируемой периодикой, темой, миссией и сценарием.

Второй пример – предложение по установлению достопримечательного места в проекте зон охраны объектов культурного наследия малого исторического города Переславля-Залесского, разрабатываемого вместе с генеральным планом этого города НИИПГрадостроительства (Санкт-Петербург). Оно опубликовано в журнале «Зодчий. 21 век» № 2 (27) / 2008 и, следовательно, может комментироваться. Авторы, по нашему мнению, совершенно правильно определили масштаб предлагаемого достопримечательного места, поместив в его границы лишь ядро исторической части Переславля-Залесского, отличающееся характерной самобытностью и целостностью. Это, прежде всего, уникальный комплекс Переславского кремля с полностью сохранившимся кольцом крепостных валов, а также участок непосредственно вокруг центральной площади города, созданной по регулярному плану конца ХVIII в. в посаде за рекой Трубеж. И размер предлагаемого объекта представляется соразмерным нашим ожиданиям – порядка 40 га, хорошим для установления особого режима использования и управления наследием.

Однако, не удержимся от критики в отношении предложенного наименования достопримечательного места: «Переславская крепость» и средовой район каменной застройки конца ХVIII и ХIХ веков». Его вторая половина, являющаяся по сути лишь «родовым определением», кажется недостаточно «объектной» (лишь приблизительно понятно что, и совершенно непонятно где). Возможно, следовало бы поискать что-то более конкретное, обозначающее именно данный объект – скажем, такой-то комплекс застройки чего-то «имя рек».

Но может быть все это уже наши «капризы», вызванные большим желанием насытить новые образования в памятникоохранной деятельности максимально соответствующим их специфике содержанием: как уже говорилось – имеющим свои тему, миссию и сценарий.

Имеется, впрочем, еще одно практическое обстоятельство, которое может противостоять нашей изложенной выше позиции. Это попытка памятникоохранного сообщества использовать последнюю правовую лазейку, остающуюся еще на момент написания этих строк в петле российского законодательства, последовательно год за годом все более ограничивающего возможность хоть как-то контролировать проектно-строительную деятельность на исторических территориях российских городов. Лазейка заключается в том, что законодатель, исключив их закона № 73-ФЗ обязанность согласования с органами охраны объектов культурного наследия проектов проведения работ в зонах охраны этих объектов, не распространил это исключение (может быть забыл?) на территории достопримечательных мест.

По мнению некоторых наших коллег это упущение должно быть максимально использовано, путем прикрытия территориями таких мест максимума возможного, где зоны охраны объектов культурного наследия уже перестают (в силу упомянутого изменения закона) быть эффективными средствами охраны. Это, вроде бы, говорит за исполнение достопримечательными местами роли бывших объединенных охранных зон на таких же, а может и больших, чем эти зоны территориях. Ну, что же, попробовать наверное стоит: любую возможность защиты наследия не следует сбрасывать со счетов. Но это уже не методология, чему мы хотели посвятить наше изложение; и, думается, отцы законодатели быстро спохватятся и ликвидируют последнюю дыру в системе, обеспечивающей спокойную жизнь городским властям и застройщикам, стремящимся «развивать» исторические территории наших городов. Вот тогда мы сможем попытаться установить, чем может и должно быть достопримечательное место в принципе, без отвлечения на разные привходящие обстоятельства нашей грустной памятникоохранной действительности, столь богатой на неприятные правовые сюрпризы.

Кстати, именно попытка компенсировать отмену согласования проектов на территории зон охраны массовым распространением режимов достопримечательных мест на схожие по размерам территории может дополнительно спровоцировать нашего «заботливого, но забывчивого» законодателя на ликвидацию своего досадного упущения и закрытие упомянутой лазейки в удушающей, по сути, государственную охрану объектов культурного наследия петле вседозволенности.

Надеемся, что все изложенное будет иметь какой-то интерес для коллег-консервационистов и для всех читателей журнала, не безразличных к судьбам наших исторических городов и деятельности по сохранению их культурного наследия, и сможет в чем-то повлиять на ситуацию с использованием в этой деятельности такого нового вида объектов культурного наследия, как достопримечательные места. Но главное, хотелось бы, чтобы это выступление послужило поводом для принятия решения о разработке Положения о порядке выявления, взятия под охрану и управления сохранением культурного наследия достопримечательных мест, как особого вида памятников истории и культуры народов Российской Федерации.

Публикация под наименованием: «Достопримечательное место - инструмент сохранения» в журнале «Зодчий - 21 век», №№ 1/2009 (стр. 38, 39) и 2/2009 (стр. 48-53)

Приложение. Возможный состав (тематика) предмета охраны достопримечательного места по С.Б. Горбатенко (он, конечно, с некоторым акцентом на «ландшафтность», но это уже специфика основных интересов данного автора, не обязательная, по нашему мнению, в деталях для всех случаев выделения достопримечательных мест, а «объектная» направленность предложения, не на детали отдельных памятников, а на градостроительную составляющую всего места - верная!):

Композиция

  • историческая территория
  • образ местности, города или населенного пункта
  • объемно-пространственная структура городского или внегородского ландшафта и соотношения между свободными, застроенными, озелененными пространствами
  • соотношение застроенных территорий с окружением, природным и созданным человеком
  • композиционные оси и связи, внутренние и внешние
  • система доминант
  • силуэт
  • виды и панорамы, открывающиеся с главных точек восприятия пейзажа, визуальные бассейны и панорамы
  • исторические границы и их признаки на местности

Планировка

  • конфигурация планировочного каркаса местности и плана населенного пункта, иерархия элементов сохранившихся фрагментов исторической планировки
  • ритм и модуль застройки
  • красные линии улиц, площадей и т.д.

Застройка

  • историческое местоположение памятников и ансамблей
  • высотные характеристики
  • объемно-пространственная композиция, силуэт, конфигурация кровель зданий
  • тип организации уличного фронта
  • исторические границы, состав и габариты владельческих участков
  • стилистика
  • масштаб
  • материал
  • цвет
  • традиционно используемые элементы малых архитектурных форм и декора

Археологический культурный слой

Структура внегородского и природного ландшафта:

  • рельеф
  • водные системы
  • зеленые массивы, группы и рощи, отдельные старовозрастные деревья ценных пород
  • агроландшафты

Различные функции и функциональные зоны, сформировавшиеся в процессе развития населенного пункта.

Семантические и мемориальные составляющие культурного ландшафта Экологические характеристики природного ландшафта.


Страница 1
Страница 2
Страница 3
Страница 4